Маргарита Бурсевич - Логово серого волка [СИ]

Глава 27

А я не видела и не слышала ничего, кроме его серых дымчатых глаз, в которых хотелось утонуть и остаться там, в глубине, под защитой и заботой. Весь мир казался враждебным и чужим, и только Грей был в этот момент оплотом надежности. Я цеплялась за него, как утопающий за соломинку, и боялась разжать руки, словно он исчезнет, стоит мне только ослабить объятия. Тяжелое прерывистое дыхание, вырывающееся из моих легких. Сердцебиение барабанной дробью в груди, и, кажется, я чувствовала его даже в кончиках пальцев. Влажные ладони, сцепленные на шее лорда, соскальзывали, и я стала перебирать руками, чтобы держаться надежней.

Грей заметил мои старания, и сам поднял меня с пола, подкинув так, чтобы я удобно расположилась в его руках. Меня, как драгоценную ношу, укутав теплом большого сильного тела, спрятали от мира. Я, котенком прижимаясь к его груди, была унесена подальше от злополучного коридора. Привычная сострадать и чувствовать чужую боль словно свою, в этот раз я даже не обернулась, хоть и знала, что Локи пострадал достаточно сильно, чтобы ему понадобилась помощь. Но не моя. Не сегодня. Не ему. Знаю, что прощу ему сегодняшний вечер. В конце концов, он не навредил мне, больно не сделал, лишь напугал. И как только я успокоюсь, то злость на него пройдет. Но до этого еще далеко. А пока я способна только держаться за мужчину, который закрыл меня от остальных широкой спиной.

Нес он меня недолго, и я даже не обратила внимания, куда именно. И только когда за нами захлопнулась дверь, подняла глаза и огляделась. Незнакомая комната, с ярко горящим камином, шкурами на полу и стенах, большая деревянная кровать с пологом и стол, заваленный бумагами. По-мужски простая и просторная. Комната Грея, догадалась я.

Он отнес меня к камину и, усевшись в кресло, разместил на своих коленях, по-прежнему крепко обнимая. Состояние шока медленно сменялось сильной дрожью и ознобом. Вульф стянул с себя рубаху, накрывая им мои плечи, и притянул меня еще ближе, делясь теплом. А я, совсем забыв стесняться и переживать из-за глупых приличий, уткнулась носом ему в шею, вдыхая мужской запах. Легкая дрожь прокатилась по телу, похолодевшие руки притянула ближе к себе и устроила их на груди Грея, согревая его теплом. Широкий разворот плеч, слегка тронутая загаром кожа, поросль упругих темных волос. Я, забыв обо всем, гладила его кончиками пальцев и следила, как отблески огня играют, отражаясь от Грея. Мои руки замерли, лишь когда по его телу прокатилась волна дрожи, и он с шумным выдохом откинул голову назад. Кожа на груди покрылась мурашками, а руки, отпустив меня, сжались на подлокотниках кресла.

— Не останавливайся, — с хрипом в севшем голосе, попросил он, блеснув глазами из-под опущенных ресниц.

Наверное, пережитый шок подействовал на меня странным образом, но он напрочь стер границы между дозволенным и запретным. Как только мои руки вернулись на его грудь, он снова закрыл глаза, позволяя мне изучать себя глазами и пальцами. Ну, ничего, я потом буду краснеть и переживать о том, что вела себя излишне вольно, а сейчас мне нравилось происходящее. Мои руки двинулись выше, огибая плечи, и я даже привстала, отстраняясь, чтобы освободить себе место для маневра. Сильные руки, развитые мускулы плеч, широкая шея, твердый подбородок, прямой нос, темные густые брови, низкие бакенбарды, черные волосы. Я обвела кончиками пальцев каждую черточку, не забыв линии губ, и зарылась в волосы. Густые, жесткие, прохладные. Мои руки прошлись по затылку и, сделав круг, вернулись к плечам. Он позволил мне все и, лишь когда пальцы прошлись по упругому прессу живота, он их перехватил.

— Пощади… — едва слышно от хрипоты.

Я потупила взгляд, так как не могла понять, зачем он остановил то, о чем сам же и просил. Объяснить свою странную просьбу он не успел, так как в дверь постучали, заставляя меня съежиться, а его недовольно зарычать.

Когда стук повторился, Грей неохотно поднялся, устроив меня на своем месте, не забыв поправить на моем плечике сползший камзол.

— Я на секундочку, — сипло пообещал он. — Выставлю вон гостей и вернусь.

На месте пришедших я бы сбежала уже после того, как перед их лицами резко распахнулась дверь, и недовольный лорд прорычал:

— Что надо?

Но тут надо знать Руфь, которую мало впечатлило оскаленное лицо Вульфа.

— Нас Гай прислал, — сделала она шаг вперед, пропуская в комнату двух девушек-служанок, которые выглядели гораздо менее уверенными в разумности своего прихода.

Они мышками проскользнули в комнату, неся в руках подносы с тарелками и тазик с водой, от которого шел легкий парок.

— Старый лис, — проворчал Грей.

И то верно. Седого оборотня Вульф выставил бы без зазрения совести, а вот женщин тронуть у него рука не поднимется.

И если сначала лорд был крайне недоволен тем, что кто-то вторгся в наш мирок, то оценив все принесенное, престал хмуриться. Смахнув со стола все там находящееся, перенес его к камину. Огромный дубовый стол, словно игрушечный, был переставлен с такой легкостью, что я сдавленно пискнула, когда он с грохотом опустился рядом со мной. Сомневаюсь, что смогла бы его просто сдвинуть, даже навалившись на него всем своим весом. Служанки торопливо расставили все на столе и исчезли в дверном проеме так же быстро, как и появились. Руфь, проследив за тем, чтобы все было сделано, как следует, собралась тоже уходить.

— Передай Гаю, что у нас все в порядке, — снизошел Грей до пояснений.

— Вижу, — криво улыбнулась она.

— Поэтому тебя и послали, — закатил глаза Грей.

— Конечно, он же не самоубийца, чтобы самому соваться в логово к волку.

Руфь вышла. Он же вернулся ко мне, уже привычным движением подхватив и пристроив меня на своих коленях. Я за то короткое время, пока его не было рядом, почти уже пришла в себя и потому немного напряглась от столь собственнического жеста. Мужчина заметил мою скованность и, подавшись ко мне, стер сопротивление, растворяя его в своих теплых объятиях. И только когда я расслабилась, легко прижался губами к моему виску и глубоко вдохнул, втягивая мой запах.

Слегка отстранившись, он вытянул руку, доставая из тазика с водой небольшой кусок чистой ткани, выжав которую, принялся стирать с моего лица кровь Локи. Легкие, заботливые движения, ласковые прикосновения, которые смущали даже больше, чем его обжигающий взгляд. Я попыталась было забрать из его рук тряпочку, чтобы самой привести себя в порядок, но была остановлена ворчанием. Он недовольно свел брови и упрямо продолжил свое занятие.

— Я могу сама, — удалось вставить мне.

— Женщина, ты открыла рот один-единственный раз за последнее время, и для чего? Чтобы заявить о своей самостоятельности, — ирония в его голосе была настолько густая, что не оставалось ни единого сомнения в том, что это не комплимент. — Когда же ты поймешь? Теперь тебе не обязательно справляться со всем самой. Чтобы ни случилось, ты можешь доверить это мне. Ты можешь прийти ко мне с печалью и радостью. Ты можешь делиться со мной мечтаниями и заботами. Я сделаю все, чтобы ты не знала страха и слез горя. Ради тебя я могу создать и разрушить, найти и потерять, спасти и убить.